Но во время операций, когда приходилось стрелять из своих автоматов по зарослям, забрасывать их гранатами и минами, он же не видел тех, кого эти мины убивали. А что касается пленных, то, как уже говорилось, он не любил смотреть, что с ними делают. Ну, а сейчас, на берегу реки, где легкий ветерок скрадывал жару, он, глядя вдаль на зеленые поля, изящные пальмы, слегка пьяный, довольный, просто радовался жизни, ни о чем не задумываясь. Вот рядом Papa, такая нежная и покорная, чуть поодаль Лор, надежный и верный друг, друг навеки, впереди веселый вечер. Их часть на отдыхе, а значит, в ближайшую неделю нет опасности, дома его ждет в банке приличный капиталец и каждый день капают новые монеты, расходов же нет.

Скоро кончится эта дурацкая война, он вернется… Впрочем, пусть еще немного продлится, пусть капиталец подрастет. Да, честно говоря, и работать не очень хочется, здесь-то разве это работа! А дома придется, там без дураков. Он, правда, давно оторвался от родины и не очень представляет, что и как, но все же он достаточно знал свою страну, ее порядки и законы и понимал, что таким, как он, если хочешь жить, надо работать. Впрочем, чего сейчас об этом думать?

Тогда-то и произошел этот знаменательный разговор.

Лор со своей подругой пошли к берегу реки, а Кар притянул к себе Рару. Она послушно села возле него по-турецки, стала опахивать банановым листом, смеяться. Но ему вдруг захотелось поговорить, эдак пофилософствовать, что случалось с ним не часто.

- Вот ты, Papa, ты зачем живешь?

- Зачем? - Она удивленно посмотрела на него. - Чтоб жить…

Этот простой ответ сбил Кара с толку. Вообще-то, он знал, что Papa была неглупой девочкой, у нее было какое-то образование, она неплохо владела его родным языком, но старательно изображала простушку, так как поняла, что белые солдаты не любят умных девушек. «Чтобы жить…»

А он зачем живет?

- А я зачем живу? - спросил Кар.