- Ну? - как ни в чем не бывало спросил Мишук.

- Чего ну? - огрызнулся Санька. - Я - человек слова!… Сколько там у вас яблонь?

- Сотни три будет.

- Насажали на мою голову! - проворчал Санька и полез под кровать за ботинками.

Колхозный сад раскинулся на пологом спуске к неширокой речке, прозванной Болотнянкой. Она вытекала из огромного непроходимого болота, которое тянулось на многие километры к востоку от деревни. В центре сада стоял обширный новый дом - детские ясли. Сюда по утрам со всех пяти деревень колхоза свозили крикливую детвору и оставляли ее под присмотром нянек до вечерней зорьки.

Когда звено Мишука подходило к саду, Санька услышал разноголосый гомон.

- Гренадеры воюют! - объяснил Мишук.

- Кто-кто? - переспросил Санька.

- Гренадеры… У нас всех ребят гренадерами зовут.

- Дед Евсей рассказывал, - добавил Гриша Лещук,- до революции из нашей деревни в гренадеры брали! Тут парни росли здоровенные как Дима-гармонист… или Семка, например!

Санька оценивающе посмотрел на Сему, на его руки, с которыми успел познакомиться, передернул плечами и спросил:

- А кто этот Димка ваш, гармонист?… Вчера его тоже вспоминали…

Ему не ответили, потому что из садовой калитки навстречу ребятам вышел председатель колхоза, за ним - Санькин отец. По обвислым, но очень широким плечам, по тяжелой медвежьей походке Санька узнал в председателе того человека, который перенес его из кузова машины в дом.

Ребята поздоровались и с любопытством уставились на нового агронома. Тот оглядел мальчишек, весело подмигнул сыну и вдруг повернулся к председателю.

- Да вот же тебе, Павел Николаевич, рабочая сила! - произнес он, продолжая начатый в саду разговор. - Уверен, что справятся. И лопаты у них наготове!…

- Сколько, по-твоему, земли нужно вынуть? - спросил председатель.

- Ты об этом не заботься - к сенокосу успеют! И такой силос из разнотравья заложим!… Я хоть и не животновод, но уверен: коровы жевать да похваливать будут! Я и место для траншеи приглядел - рядом со старой силосной ямой…