— Вы остроумны, — похвалил Каретников. — Это дорогого стоит.

Вероника поднялась и сообщила, что ей необходимо припудрить нос. Тина в знак солидарности присоединилась к ней, с явной неохотой отложив чайную ложечку.

— Ну как? — с тревогой спросил Каретников, оставшись со своим помощником один на один. — Я веду себя как надо?

— Да, только очень торопитесь.

— Ладно, я учту.

— И когда станете прощаться, не вздумайте приглашать ее на чашечку кофе. Или напрашиваться на чашечку кофе, что одно и то же Вообще не заговаривайте о следующей встрече. В следующий раз появитесь неожиданно.

— С бриллиантовым ожерельем.

— Да рано, я вам говорю — рассердился Дьяков и, ничуть не смущаясь, гневно посмотрел на своего шефа. — Этой девчонке подавай романтику. Навешать на нее драгоценностей вы еще успеете.

Каретников раздраженно зыркнул на своего помощника, но промолчал.

— Сделайте, как я говорю, — настаивал Дьяков. — Повезете ее домой, не клейтесь. Никакой дешевки.

— А ты что?

— А я возьму машину, отвезу домой эту…

— Твоя галантность не чрезмерна?

— При чем здесь галантность? Я надеюсь кое-что выведать у толстухи. Возможно, ваша Вероника делилась с ней переживаниями и событиями личной жизни.

Вероника действительно делилась. Тем же вечером коварный Дьяков выудил из сытой Тины все ее девичьи тайны. Краткий отчет о беседе, который он подготовил для шефа вечером, начинался с фамилии Бороздин.

Остановившись перед квартирой прабабки, Вероника присвистнула. Перед ней была мощная стальная дверь с оттиснутым в уголке названием фирмы-производителя. Такая дверь должна казаться ворам особенно привлекательной — она выглядела как обещание того, что за ней спрятаны сокровища Али-Бабы.

Когда Веронике позвонил адвокат и подтвердил, что прабабка хочет ее видеть, она не рискнула отказать. «Маргарита Прохоровна очень больна», — подчеркнул тот. Вероятно, его предупредили, что просто так, на чай, правнучка не заходит.