— Что такое? — спросил обиженный шофер. — Чего это я вдруг подлец?
— Да это я не вам. Поехали за той машиной.
— Надеюсь, вы шутите?
— С чего бы мне шутить? — рассердилась Вероника. — Немедленно трогайтесь с места!
— Нет, дамочка, мы так не договаривались, — шофер повернулся к ней всем корпусом и нахмурил брови. — Я думал, мы ждем второго пассажира. Прицепиться к какой-нибудь машине в конце рабочего дня! Вы в своем уме?
Автомобиль Бороздина между тем безвозвратно затерялся в потоке уличного движения.
— Ладно, замяли, едем в «Чертово колесо», — мрачно сказала Вероника, в нетерпении ерзая на сиденье.
— Где это? — удивился шофер. — У черта на куличках? И что это? Казино, что ли?
— Господи, ресторан! Ресторан в районе Покровки. Шофер повернул ключ в замке зажигания, обиженно ворча, что он не обязан знать все чертовы рестораны, которых понастроили по всему городу для чертовых «новых русских»
Вероника действовала наугад. Сегодняшний разговор с Бороздиным ей категорически не понравился Его голос был каким-то слишком уж масленым Кроме того, он ловко уходил от ответов на ее прямые вопросы и постарался побыстрее отделаться от нее, обещая позвонить завтра. Примерно так он разговаривал по телефону с женой, когда у них с Вероникой только завязались романтические отношения Она отлично помнила, что именно в «Чертово колесо» он возил ее весь первый месяц после знакомства. Теперь ее вела туда интуиция.
Машины Бороздина на стоянке возле ресторана не было. Вероника отпустила такси и принялась прогуливаться по тротуару, озирая окрестности. Ее сердечный друг появился только через полчаса. Не замечая Веронику, он обежал личное средство передвижения и, распахнув дверцу, явил миру долговязую девицу с бесконечно длинными ногами.
Дымясь, словно забытая на огне сковорода, Вероника встала на пути у парочки, сложив руки на груди. Когда Бороздин увидел ее, лицо его непроизвольно вытянулось — Боже мой, — громко сказала долговязая девица, демонстративно обходя Веронику. — Какое бойкое место. Тут повсюду продажные женщины — Бороздин глупо хихикнул. — Пойдем, мой дикий мустанг!