— Подумать только, — сказал штурман глядевшим на него летчикам. — Если даже некоторые земляне обладают таким гигантским ростом, что свободно умещаются в этом кресле, тогда мы, менвиты, сущие карлики перед ними.

Неожиданно Кау–Руку сделалось смешно.

— Вот обрадую Баан–Ну, — подумал он, — сюда бы еще привидение, в придачу к замку. — Но, представив небольшие домики, которые он видел на демонстрационных экранах звездолета, штурман разочарованно молвил про себя:

— Не очень–то испугаешь генерала развалинами замка.

Отряд летчиков–разведчиков отправился дальше. Находясь под впечатлением увиденного, они приуныли.

Вновь они пришли в хорошее расположение духа, когда из сумрачного леса вышли на чудесную поляну, потом еще одну и еще.

Кругом расстилались зеленые лужайки с россыпями крупных розовых, белых и голубых цветов (вроде крупных колокольчиков). В воздухе порхали крохотные птицы, чуть побольше шмеля, поражая необычно ярким оперением. Они гонялись за насекомыми.

Мохнатые шмели, которые летали тут же, не меньше привлекали ярким контрастом желтой и коричневой красок. Они пели свою бесконечную монотонную шмелиную песню.

Красногрудые и золотисто–зеленые попугаи кричали гортанными голосами, возвещая рассвет. Они смотрели на людей так, будто все понимают. Если бы менвиты умели разгадывать, их изумлению не было бы границ, потому что попугаи действительно разговаривали.

— Просыпайтесь, просыпайтесь, как прекрасно утро! — говорили одни,

— Что я вижу, что за люди? — недоумевали другие.

В прозрачных ручьях носились стайки быстрых серебристых рыб.

— Если вся Беллиора такая же, как мы увидели, — она прекрасна! — восторгались инопланетяне.

ПТИЧЬЯ ЭСТАФЕТА

Приземлившись в ночную пору в окрестностях пустынного замка, где на десятки миль вокруг не было человеческого жилья, Пришельцы чувствовали себя в полной безопасности, как будто находились не на Беллиоре, а у себя дома на Рамерии.