— Непонятная вещь — не телега, у нее нет колес. Она не лодка, потому что возле замка Гуррикапа нет реки. Это не метеор. Он летает, но не ревет. По–моему, это летучий корабль. На нем и явились сюда эти диковинные люди.

— Слава Премудрому Страшиле, клянусь ураганами южных морей! — сказал великан совсем не громко, но и этого хватило, чтобы стекла задрожали в залах дворца. Никто не удивился, услышав из уст железного малыша морское присловье, необычное для волшебных краев. Дело в том, что Тилли–Вилли никогда не видел моря, но он наслушался моряцких приговорок от своего создателя моряка еще в то время, когда одноногий Чарли мастерил чудовище. Приговорки крепко засели в огромной голове Тилли–Вилли, и он зачастую употреблял их.

— Клянусь колдунами и ведьмами! Мачты и паруса! Ветер и волны! Потопи меня первый же шторм! Разрази меня гром! — то и дело слышалось, стоило великану открыть рот.

— А, вот откуда Пришельцы прилетели, — продолжал Страшила, — я не знаю. Только не из Канзаса. Если бы в Канзасе водились такие люди, нам рассказала бы о них Элли,

— Надо провести тщательную разведку, — сказала ворона, — и тогда мы решим, что делать.

— Разведка опасна, — сказал Железный Дровосек. — Пришельцы настороже, недаром они убивают безобидных птиц.

— Разведчики должны быть умными, наблюдательными и совершенно незаметными для врага, — подтвердил Страшила.

— Я не знаю никого, кто бы так годился для разведки, как гномы, промолвила Кагги–Карр.

Страшила еще раз оценил ум вороны. И все с ним согласились.

— А теперь надо известить гномов, я сейчас же лечу в пещеру, — Кагги–Карр едва заикнулась, как опять задрожали стекла.

— Тысяча чертей! — заговорил Тилли–Вилли. — Мы сделаем вот как: я пойду к крохам гномам, заберу их сколько потребуется и доставлю куда нужно. Мне на это понадобится совсем немного времени, клянусь рифами Куру–Кусу и якорем.