Тогда менвиты запретили им разговаривать на арзакском языке, закрыли арзакские школы.

И сделали вот еще что.

Притворились, будто приглашают арзаков в гости, устроили пир в парке дворца правителя, а там, на этом пиру, применили к арзакам свои колдовские команды.

Ильсор хорошо помнит первую команду менвитов, она неизменно одна и та же:

— Гляди мне в глаза, гляди мне в глаза, повинуйся мне, чужестранец!

С этой команды начался мнимый пир. Арзаки, как люди воспитанные, глядели в глаза и были все заколдованы. Им приказали совсем забыть родной язык, и арзаки забыли. Случилась и более страшная беда.

Избранники приказали забыть, что арзаки — свободные люди, и те забыли.

Они по–прежнему оставались изобретателями, учеными или художниками. Свои замыслы они сами и осуществляли, потому что привыкли работать не только головой, но и руками.

Вот так и получилось что не одни превосходные полевые машины, станки, прекрасные произведения искусства, но и техника звездоплавания, космические корабли менвитов — все было создано руками арзаков. Однако, странное дело! Их открытиями и знаниями пользовались отныне менвиты. Они заняли значительные должности в промышленности и сельском хозяйстве по всей Рамерии. Они назывались инженерами, врачами, педагогами, агрономами, хотя исполняли везде — на полях, на фабриках, в учреждениях — одну роль надсмотрщиков.

На самом деле всем, чем считали себя менвиты, были, конечно, арзаки, но, что–то открыв, изобретя, создав, они тут же забывали про это. Они как будто сами признали, что не годятся больше ни для чего, как только исполнять роль рабочей силы: они мыли, ткали, скребли, пасли скот, растили хлеб, работали на станках, еще были слугами и поварами. И они действительно верили, что, кроме работы, которую избранники зовут черной, у них никаких других дел нет.