Регина залилась краской. Но она действительно так думала. Он спас ее. Она не могла отплатить ему тем же. Сейчас она зависит от него целиком и полностью. Регина была признательна Слейду также за то, что он без раздражения относится к ее слабости, хотя и не производит впечатление сердобольного человека.

Слейд внимательно посмотрел на нее и, легко подпрыгнув, оказался в седле позади ее.

Почувствовав, что он так близко, Регина смутилась. «Нет, - убеждала она себя, в подобной ситуации правила приличия можно отбросить». Может быть, для нее - это единственный способ хоть как-то выразить свою благодарность.

Она чувствовала, как напряжено его тело. Так же, как и ее собственное. Но, невзирая на ковбойскую внешность, он - джентльмен и сделает вид, что ничего не происходит. Как и она…

Ехали молча.

Тревога, паника, которую ей едва удалось подавить в себе, вновь, кажется, нарастает. Не хватало только истерики. Как ни убеждала она себя, что она - Элизабет Синклер, и все скоро встанет на свои места, паутина неведения и отчаяния опутывала ее, невзирая на попытки обрести надежду. Она должна все вспомнить. Обязана. Невыносимо ничего не знать ни о себе, ни о семье, ни об этом событии, о котором твердит Слейд - нападении на поезд.

- Постарайся ни о чем не думать, - словно угадав ее состояние, сказал незнакомец.

Регина удивилась его прозорливости. Его слова как бальзам. Нет, она должна сохранять спокойствие, невзирая на все печальные мысли.

- Пожалуйста, расскажите мне, что случилось. О нападении на поезд. И о Джеймсе.

Она чуть повернула голову, стараясь заглянуть ему в глаза.

Слейд помолчал с минуту. Она уже подумала, что он решил ничего не рассказывать. Но она ошибалась.

- Ты ехала в Мирамар, на свою свадьбу, - тон его голоса был бесстрастен. - Мой брат Эдвард и я должны были встретить тебя в Темплетоне. Нас послал Рик. Поезд опоздал. А когда прибыл, то тебя на нем не было. Мы узнали у пассажиров, что ты спрыгнула с поезда, когда его грабили. Мой брат поскакал в Мирамар, чтобы рассказать это Рику. Я же направился искать тебя. Найти было нетрудно. Я ехал вдоль железнодорожного полотна.