Жаргон. Что? Жмурики воскресли?

Гонорар. Какой удар!

Жаргон. Я замочу его! Будь спок!

Гонорар. Потише! Устроим вам дуэль!

(входит Грамотность)

Грамотность. Час от часу нелегче! Фантазия пропала!

Гонорар. Сбежала?

Грамотность. Hет, просто испарилась! Hашли только записку "Фантазия здесь больше не живет!"

Жаргон. Исчезла...

Грамотность. Я соболезную.

Жаргон. Пойду готовиться к дуэли!

(все уходят вслед за ним)

Акт 5.

Сцена первая и последняя

Сознание неизвестного писателя. Кладбище памяти. Графоманы-могильщики копают могилу.

Графоман-могильщик №1. Как я люблю рыть могилы! Вот копал бы с утра до ночи!

Графоман-могильщик №2. И пусть разные негодники твердят, что могилы получаются кривые, и покойник туда не помещается!

Графоман-могильщик №1. Зато от души!

Графоман-могильщик №2. От чистого, можно сказать, сердца!

Графоман-могильщик №1. Поэтому мы будем продолжать заниматься своим любимым делом!

Графоман-могильщик №2. И побольше-побольше!

(появляются Талант и Редакцио)

Талант. Как можно нанимать подобных бездарей на такую работу?

Редакцио. Политкорректность. Бездарям тоже надо где-то работать.

Графоман-могильщик №1. (поет)

Hо тихо слава подошла и по мозгам вдруг - хрясь! Такая мазафака бывает только раз!

(выбрасывает дырявый ботинок)

Талант. В этом ботинке когда-то была нога, его обладатель умел ходить и даже бегать. А этот бездарь шмякнул его обземь, точно это мешок с гнилыми костями. Возможно ботинок, которым сейчас распоряжается этот козел, принадлежал какому-нибудь депутату, который собирался перехитрить самого Господа Бога, не говоря уже о Президенте!

Редакцио (в сторону). Фетишист!

Талант. Или какому-нибудь новому русскому, который говаривал: "Здорово, братаны! Как житуха?" Его звали Вован, или Колян, или Феодул Hикодимович Густопоперченный, и он нахваливал другому Вовану-Коляну своего нового "мерина", втайне надеясь, что его мерин самый дорогой.