Разлил коньяк по стаканам, себе полный, Дюку не донышке.

— Тебя как зовут? — спросил Еж.

— Саша,— вспомнил Дюк,

— Ну, Саша,— Еж поднял стакан,— за успех мероприятия!

Дюк глотнул. Закусил. Ему стало пронзительно от коньяка и кисло от лимона.

Еж выпил. Скрючил лицо, как резиновая кукла, сбив нос и рот в одну кучу. Потом вернул все на свои места.

— Жаль, что меня не посадили,— сказал он.

— Куда?— не понял Дюк.

— В тюрьму,— просто ответил Еж, размыкая лимонное кольцо в лимонную прямую.— Скрыться бы от них ото всех, Поменять обстановку. В тюрьме, если хочешь знать, тоже жить можно. Главное, знаешь, что?

— Нет. Не знаю.

— Главное — остаться человеком. Я помню, после войны пленные немцы дома строили. На совесть. Я спрашиваю одного: «Ты чего стараешься?» А он мне: «Хочу домой вернуться немцем». Понимаешь?

Дюк внимательно слушал Ежа, но проблемы немца были далеки от его собственных проблем.

— Вы мне «Тауэр» обещали,— намекнул Дгак.

— Приходи и бери,— согласился Еж.

— Так нету же,— растерялся Дюк.

— На базе нету, а у меня на складе есть. Один. Бракованный. Стекло треснуло. Но стекло заменить— пара пустяков, Мои ребята и заменят.— Еж посмотрел на часы и сказал:— Сегодня я туда уже не вернусь. Давай завтра, С утра. Ты сам придешь? Или пришлешь?

— Пришлю,— важно ответил Дюк.

— Я его грузину одному обещал. Но отдам тебе.

— Спасибо,— поблагодарил Дюк.

— Тебе спасибо. То, что ты сделал, дороже денег. Ты в самом деле счастье приносишь?

— Всем, кроме себя,— сказал Дюк.

— Это понятно,— поверил Еж.

— Почему понятно?

— Или себе за счет других, или другим за счет себя,— объяснил Еж.

— А вместе не бывает?

— Может быть, бывает. Но у меня не получается.

— А вы — себе за счет других?— поинтересовался Дюк.