-И что же все сгинули? -Сгинули: - качнул головой Селянцев - хотя иногда кажется, что они все еще здесь. В таких местах. Знаешь ли, все может быть, и несколько тысяч ратников сгинувших ранее, снова появяться на это асфальте. Впереди блеснуло, и всмотревшийся Арсений вытаращил глаза. Блеск молнии отразился от полированного металла, и водитель как наяву увидел унылую вереницу людей в блестящих намокших кольчугах, в остроконечных шлемах, по которым пробегали иногда всполохи от молний, бородатые, с длинными копьями в руках, а у кого и под мышкой. Топали вдоль дороги, иногда тоскливо, как казалось смотрели в бурные небеса. -Ух ты! - сказал Селянцев - никак фильм снимают? -"Какой фильм". - Изумленно, с досадой подумал Арсений. - "Какой фильм в одиннадцать ночи?" Машина поровнялась с ратниками, те оглядывались на машину, сутулились, а мокрый блеск играл на остриях их копий. У всех были бороды, лиц не видать под во тьме, только у некоторых поблескивает защитная серебристая маска с черными дырами глаз. -Эк они припозднились. - Сказал Селянцев, глядя сквозь залитое стекло. Впереди всех шагал еще один человек. Этот был с толстым, но маленьким щитом, с грубой оковой по краям, без копья, но с кожаными видать ножнами на поясе. Он махнул рукой, и Арсений не смог удержаться от реакции на хорошо знакомый жест тормознул. Вскрипнули шины, взметнулся столбец из ледяных брызг, а следом водитель уже дал задний ход, поравнявшись с передним ратником. Тот неуверенно подошел к машине, поглядел внутрь. -Я счас, - произнес Селянцев и, перегнувшись через залитое водой сидение, щелкнул ручкой от задней двери. Секунду спустя ратник уже впихивал в автомобиль свой тяжелый щиток. Опасливо покосился на салон, потом все-таки влез, позволив струям воды беспрепятственно растекаться по сидению. Было ему лет тридцать, широкий в плечах, с вислыми усами, но без бороды в отличие от остальных, покосился на Арсения, а затем хлопнул дверью. -Фильм снимаете? - Дружелюбно спросил Селянцев.