Дорога в никуда, а это шоссе будет все длиться и длиться, продолжаясь вдаль, как лента как ленточное кольцо у которого не конца и нет начала. Такое кольцо, или кольцо Мебиуса - не есть ли они чистым символом времени? Его проекцией и моделью. Шоссе - километры и километры мокрого асфальта: Разумеется дорога кончалась, ну если не кончалась, то хотя бы имела перевалочные пункты, и через пол часа впереди завиднелись редкие мерцающие, как звезды огоньки. Мерцали от дождя, но свет явно электрический, ясный. Привал, тепло. Арсений ускорил своего загнанного стального конька, и вскоре подкатывал к крохотной деревушке. Шесть домиков, старых, трухлявых, протекают наверное. Пять жилых и шестой, чем-то похожий на бар, или что-то вроде - маленький блокпост, перед лесной ратью и шоссе. Один из домов точно бар - со стен обвисают пластиковые желтоватые панели под дерево, а в вывеске осталось ровно три горящие лампочки, да так, что вообще не освещают название. у и ладно, лишь бы тепло было. Он припарковал машину у самых дверей, чтобы долго не бежать под дождем, глянул быстро в окошко, вроде шевелятся там, значит есть люди. Сверху громыхнуло, и он зайцем вскочил на крыльцо, рванул дверь, окатив пахучим мощным теплом, рванулся внутрь. Тут и правда был бар. Стойка, растресканная и покореженная, за ней пусто, тройка стальных, крашенных белой краской столиков, покрытых третьей свежести клетчатыми скатертями, а за толиками с десяток обросших. Тупо глядящих в пол людей, друг на друга похожих как братья, видать накладывает отпечаток жизнь в глубинке, да древний старик в лохмотьях на лавке в углу, тот наоборот приподнял голову в островерхней шапке, вперил в Арсения взгляд черных, отнюдь не мутных глаз. Они у него наоборот были блестящими, крупными и зрачки не просматривались. Тяжелый такой взгляд, буравящий. Арсения аж покоробило, и он отвернулся, поспешно к другим. Все молчали, смотрели в пол, глаз на приезжего не поднимали, и не было видно, чтобы кто ни буть что ни будь пил, равно, впрочем, как и ел, просто сидели, и смотрели в никуда.