Я не раз вспоминал о том, что случилось вчера вечером. Наверное, нужно было поцеловать Марию, когда она молилась с закрытыми глазами. Неужели мне так и суждено на всю жизнь остаться девственником? Пожалуй, по степени важности это второй вопрос после вступления в скауты-орлы.

23 июля, 11 часов вечера

Прямо перед заходом солнца-на наш лагерь напали нацисты. Наш флаг исчез. Мы все в синяках, здорово они нам накостыляли. Один из наших попал в больницу, двое вызвали сюда своих родителей. Мне откололи кусок зуба, синяков не счесть. Мои мысли все время возвращаются к Марии: как она лежала на кресле, ее теннисные туфли казались в лунном свете еще белее, чем на самом деле… Космонавты сейчас собирают вверху, над нашими головами, лунные камни… Нацисты поплатятся за свой налет!

25 июля, 3 часа дня

Сегодня я убил живое существо. Ворону. Я сразил ее одним метким выстрелом, когда она кружила надо мной, выискивая добычу. Я еще никогда никого не убивал, даже насекомых. Когда я ее подстрелил, она затрепыхалась, словно у нее начались судороги. А потом шлепнулась на землю, совсем как мокрая рубашка. Сначала у меня возникло такое же чувство, как в тот день, когда я наложил жгут рабочему, чтобы из его раненой руки перестала идти кровь. Я кинулся к высоким зарослям, куда упала птица, и выудил ее оттуда. И тут вдруг захватывающее чувство прошло. Сам не знаю, зачем я выстрелил в птицу. Когда я нажимал на спусковой крючок, у меня было полное впечатление, что на земле остались только мы с ней:

ворона и я. А теперь ее нет, и я один.

30 июля, 8 часов утра

Я решил вернуться домой не автобусом, а пешком — буду рассматривать это как самостоятельное сухопутное путешествие. И первое Великое Приключение! Надеюсь, что к моменту возвращения домой мне удастся приобрести опыт, который я считаю жизненно необходимым для завершения моего образования.