— Снимки сделаны вчера вечером, примерно через час после того как нашли тело, — пояснил доктор Бруни.

— Но… вы говорили, что Сандерс был черным, — осторожно уточнила Скалли.

— Он и был черным, — кивнул врач.

— Тогда, простите, но я чего-то не понимаю.

— Взгляните сами, — на стол перед Скалли лег еще один документ — вырезка из местной филадельфийской газеты — с фотографии рядом со статьей, озаглавленной «Четверо мужчин пропали», улыбался еще живой и несомненно чернокожий Оуэн Сан-дерс.

Доктор Бруни продолжил:

— Действительно, Оуэн Сандерс был нормальным темнокожим молодым человеком… по крайней мере, до момента своего исчезновения.

— Я так понимаю, вы куда-то клоните, — предположила Скалли.

— Как вы полагаете, доктор Скалли, возможно ли, что подобное обесцвечивание кожи является симптомом заболевания? Смертельного заболевания?

Скалли решила уточнить:

— То есть, согласно вашей версии, эти люди — жертвы не преступления, а какой-то неведомой инфекции?

— Совершенно верно. Я думаю, следствие должно было начаться и закончиться под микроскопом.

— Доктор Бруни также надеется, что кто-то с солидным медицинским образованием — таким, как у вас — сможет быстро расследовать это дело и вывести его из-под нашей юрисдикции, — добавил Скиннер.

— Что ж, вы позволите мне взглянуть на этого Оуэна Сандерса? — спросила Скалли, вставая.

Внешне она осталась столь же невозмутимой, но на самом деле ей уже не терпелось взяться за скальпель. Как любая женщина, Скалли была любопытна.

4 сентября 1996 года 17:15 Патологоанатомическая лаборатория ФБР Вашингтон

«Несомненно одно: этот белокожий афро-американец заслуживает места в номинации „Самый таинственный мужчина моей жизни“, — подумала Дэйна Скалли, приподнимая пергаментное веко и вглядываясь в красный глаз трупа. — Большие шансы были у мистера Молдера, не спорю, но покойник, пожалуй, колоритнее».