— Вот там, на столе, в контейнере, волосы и кусочки ткани… Что ты делаешь?

Последнее она произнесла уже в спину Фоксу Молдеру. Прихватив контейнер, он направился к дверям лаборатории. В дверях спецагент обернулся и, все еще улыбаясь, произнес:

— Пойду пофилософствую над ними, пока ты дожидаешься вестей из моргов.

4 сентября 1996 года 17:35 Филадельфия Дэмот-авеню, 500, квартира 23

— Мистер Або! Есть кто-нибудь дома? Мистер Або, откройте, пожалуйста!

Мистер Або, несомненно, был дома. Более того, судя по скрипу половиц и тихому дыханию, мистер Або стоял у самой двери и разглядывал визитера через глазок. Но Маркус Даг, социальный работник, был не в претензии. Осторожность хозяина квартиры позволила Маркусу вытереть пот и перевести дух. Это была четвертая крутая темная лестница за сегодняшний день, а сколько всего их набралось за десять лет службы, он и не пытался считать. А также, сколько через его руки прошло перепуганных африканцев, желающих влиться в большую и многонациональную американскую семью. Тощая от вечного недоедания девчушка, которой какой-то проходимец на улице пообещал кас-тинг в Red Stars

После всего этого пятиминутное ожидание под дверью мистера Або Маркус Даг счел сущей ерундой.

— Сэмюэль Або? Откройте, пожалуйста! Я ваш адвокат по вопросам иммиграции Маркус Даг, помните меня? Мы должны заполнить прошение о вашей натурализации.

Дверь, наконец, открылась. На пороге стоял невысокий молодой африканец в синей рубашке из искусственного шелка. У него была приятная улыбка и располагающее лицо.

— Прошу вас.

Маркус вошел. Обычная дешевая обстановка наемной квартиры — Маркусу не удалось заметить ни одной вещи, которая носила бы отпечаток вкусов и личности хозяина. Но вместе с тем — чистог опрятно, по столу не шныряют тараканы. Кажется, этот мистер Або — разумный человек и с толком вложил те небольшие деньги, которые выдала ему социальная служба.