И мысленно чертыхнулся. Если вначале у него не было никакого желания убивать этих кретинов, то сейчас нестерпимо захотелось переломать им шейные позвонки. Борясь с желанием сделать это сию минуту, Константин присел на корточки и пару мгновений осматривал очертания тела, запакованного в черный полиэтилен. Стоит ли открывать застежку-«молнию», чтобы убедиться в том, что в полиэтилене – Полина Дегтяренко, та самая женщина, из-за которой Константин примчался в этот чертов Минск?.. А может, не стоит?

…Полину Дегтяренко он никогда не видел. Даже на фотографии. Зато с ее мужем Павлом был знаком более пятнадцати лет. Вместе воевали в Афгане, вместе лежали в госпитале. Как говорится, плечом к плечу прошли огонь, воду и медные трубы. Затем на многие годы потеряли друг друга из виду. Но месяц назад совершенно случайно их пути вновь пересеклись. На ликероводочный завод в Подмосковье, где Пашка вкалывал, как соловецкий узник, Константина привело частное расследование. Именно там, в грязном и сыром подвале, похитители прятали дочь нефтяного магната, у которой Константину «посчастливилось» работать телохранителем. Пашка тогда здорово помог ему. Девчонку из беды выручили, всех изуверов уложили, но хеппи-энда, увы, не получилось – Пашка погиб. А если быть до конца откровенным, умер от многочисленных травм, полученных на этом чертовом заводике, где к рабочим относились, мягко говоря, по-скотски.

Перед самой смертью Пашка попросил Константина позаботиться о его семье – жене Полине и шестилетней дочери Юльке, проживающих в Минске. Полина, по его словам, порхала по жизни, словно бабочка – была легкомысленной и расточительной. Про таких говорят: «Без царя в голове». Понятно, почему Пашка не на шутку беспокоился о дочери. Тем более что никаких родственников у Полины не было – Пашкины родители умерли несколько лет назад, а сама она воспитывалась в детдоме.