— Пять шагов, поклон, четыре шага, поклон, три шага, поклон королю, потом королеве, принцу, снова королю, потом возвращаетесь на место. Усвоили?

— Конечно! — воскликнул Сэлд. Настолько-то этикет был известен даже ему.

Повелитель кивком величественной головы указал на конец шеренги и собирался было скрыться в толпе.

— Только один вопрос, мой господин, — решительно остановил его Сэлд: он почувствовал, что на этого человека можно, ничем не рискуя, излить свою горечь. — Может, произошла ошибка?

Выцветшие старческие глаза блеснули.

— Вы сказали ошибка, лейтенант?

— Да! — выпалил Сэлд. — Я всегда считал, что на дворцовые приемы приглашают людей куда более высокого происхождения, чем ваш покорный слуга.

— Я тоже так считал, — ледяным тоном ответил Повелитель и отошел от Сэлда.

Парикмахер принялся убирать инструменты. Сэлд потянулся за деньгами… Черт, конечно же, он оставил кошелек в летном костюме, за зеркалом.

— Вы очень добры, — пробормотал он.

Старый слуга широко улыбнулся в ответ:

— Это честь для меня, лейтенант.

Шеренга пришла в движение.

— Нет, нет, вы сделали мне одолжение, — настаивал Сэлд. — Какая уж тут честь — возиться со мной после герцога.

В улыбке слуги появилось нечто загадочное.

— Честь служить тем, кто охраняет нашего возлюбленного монарха и его семью.

Сэлд только рот разинул и поспешил занять место в конце быстро удалявшейся шеренги. О чем это толкует старик? Матушка, вспомнил он, всегда повторяла, что слуги — самые осведомленные люди при дворе.

Сэлд вступил в залитый солнечным светом Зал Церемоний — не зал собственно, а огороженный высокими стенами просторный двор, и его сразу же оглушил рев труб. Разряженные, блистающие роскошными туалетами дамы и кавалеры — высшая знать, элита Ранторры, — шурша шелками и парчой, поднялись при появлении своих не менее знатных собратьев, приглашенных на Церемонию назначений. Дамы присоединились к кавалерам, и все вместе они прошествовали по центральному проходу к пока что пустовавшему тронному возвышению.