— А, помню. Конечно! Привет, Уолли. Как поживаешь?

— Отлично. Все еще в полицейском управлении в Далласе. Здесь о тебе не забывают. Мактафф сделал из тебя звезду, — оба рассмеялись. — Джек, я прошу нам помочь и уже обратился по официальным каналам. Шеф звонит твоему командиру, а может, уже позвонил сегодня утром. Мы хотим, чтобы ты приехал в Даллас... Ты сейчас занят чем-нибудь?

— Ничем таким, что не мог бы отложить, насколько мне известно. Что у вас стряслось?

— У нас серия беспорядочных убийств. Дело действительно горячее. Таинственный убийца. Просто невероятно. Возможно, около сорока случаев. По крайней мере, точно известно, что в районе Даллас — Форт-Уэрт он отправил на тот свет семнадцать человек. За исключением семьи эмигрантов, все погибшие, похоже, не имеют родственников. — Уолли начал вводить Эйхорда в курс дела, и тот почувствовал, как на него что-то надвигается; так всегда бывало с крупными делами. Появлялся первый едва приметный привкус. Первый крохотный огонек возбуждения. Первый озноб от того, что где-то бродит таинственный убийца.

Отдел по особо важным преступлениям — подразделение, состоящее на государственном обеспечении. Эйхорд иногда работал на него в качестве свободного агента. Обычно он действовал в контакте с местной полицией, номинально под началом ведущего следствие офицера, но часто принимал решение независимо от линии официального расследования. Это позволяла его должность следователя по особо важным делам. Но должность тут ни при чем. Она могла называться как угодно. Среди полицейских Джек был редким явлением, его отличал поистине дар Божий.

Если бы Эйхорда спросили, он ответил бы, что своим шефом считает начальника полицейского участка, так как тот командовал детективами, хотя в действительности и был всего-навсего нижней ступенькой на длинной лестнице чинов. Но именно начальник полицейского участка выдавал разрешение на поездку, когда Эйхорда вызывал отдел. Формально Джек был обычным городским полицейским. Но все в участке, начиная с новичка-патрульного, знали, что это до поры до времени. Скромность, стремление держаться в тени, помогали ему не испытывать трудностей в коллективе, несмотря на особое положение. Сам же он считал себя трудолюбивым, увлеченным своей работой полицейским. Временами.