— Один восемь, восемнадцать, — прохрипел Голанд в вокс. — Нас здесь разносят! Принципал, сообщите, где Легио Темпестус? Нам приказали ждать Темпестус.

Повисла долга пауза.

— Темпестус сейчас недоступен. Мы отправляем к вам шесть «Стервятников».

— «Стервятников»?! — воскликнул Голанд. — «Стервятники» не сделают ни хрена! У нас тут махины! Три, может быть, четыре «Разбойника» и ещё «Владыка»! Я не шучу, Принципал, нас тут испаряют, и нам нужна поддержка махин!

— Ожидайте, Херес-Пять СПО, — протрещал вокс.

И смолк.

Они говорят мне ждать, подумал Голанд, а я говорю парням держаться. Мы тут все сидим и ждём, пока не разверзнется ад и не утащит нас всех вниз.

— Чёртовы идиоты, — сказал Голанд связисту, бросая трубку обратно. — Ни черта не понимают.

Он поднялся и окинул взглядом разрушенную улицу. Уцелевшие члены его отряда жались в ямах и воронках позади него, облепленные грязью и обоссавшиеся от страха.

— Херес-Пять, внимание! — крикнул Голанд. — Пушка? Пушка осталась? Нет? Взрывчатка? Или плазма?

Никто не ответил.

— Огнемёт, хотя бы? Кто-нибудь! — отчаянно вопрошал Голанд.

Он подождал ещё, но вместо ответа раздался жуткий, протяжный грохот падающих камней.

— О, чёрт! — завопил Тертун.

Голанд обернулся.

Высокие стены и трубы горящей сыромятни рушились. Они падали, потому что их ломали.

Она не ушла. Ауспик соврал.

Кирпичная кладка, каменные блоки, поперечные балки хлынули на улицу, словно оползень, скатываясь и подпрыгивая в вихре огня. Грязь и искры взметнулись в воздух, и проливной дождь тут же превратил взлетевшую пыль в падающие капли дёгтя.

Когда рухнули стены, обжигающее пламя внутри сыромятни глотнуло кислорода и радостно подскочило, жёлто-белое, метров на шестьдесят и выше в чёрный воздух. За стеной пламени возвышалось нечто. Грубое подобие человека — человека, увеличенного до тридцати метров ростом.