Я заскрипел зубами от боли, когда пальцы на моих руках и ногах начали мгновенно срастаться и обрастать серой шерстью, превращаясь в лапы. Спина моя горбилась, уши вытянулись, одежда разрывалась на части. Теперь я скрипел уже клыками. Человеческая кожа ниже спины лопнула под напором быстро растущего хвоста. Я упал на четвереньки. Средняя и нижняя части моего лица неимоверно вытянулись, превращаясь в пасть. По всему телу появилась шерсть. Мои задние лапы выскочили из ставших теперь ненужными ботинок. Да, я был оборотнем. Одним из тех несчастных, что служили переходным звеном между человеком и миром Природы. Одним из тех, кто был ни тем, ни этим. Я выскочил из кустов. Девушка, которая в этот момент оглянулась, ожидая вероятно увидеть на опушке леса человека, узрела большого серого волка, взявшегося неизвестно откуда. Hесколько секунд она ошарашенно стояла, соображая что к чему, а затем, видно все уяснив, закричала от ужаса и со всех ног бросилась в деревню. Меньше всего на свете мне хотелось ее напугать. Слегка взвыв от горечи, я бросился в лес. Четыре лапы несли меня теперь гораздо быстрее, чем прежние две ноги. Я бежал по лесу, не обращая внимания ни на пение птиц, к которому недавно прислушивался, ни на игривое солнце, то исчезающее за облаками, то появляющееся вновь, ни на сосновые иголки, впивающиеся мне в лапы. В моей груди, в моей душе, в моем сердце бушевала буря. Я в очередной раз остался один. Мир не хотел меня принимать. Принимать такого, какой я есть. И поэтому я-человек ненавидел себя за то, что я- волк, а я-волк ненавидел себя за то, что ячеловек. Эх, Руса, Руса. Hе сумела ты, равно как и все остальные расмотреть, каков же я на самом деле. Hе разглядела ты, что за волчьими глазами прячется человеческая душа, а за волчьей серой грудью бьется доброе человеческое сердце. Hе сумела. Какие же вы, люди, ограниченные, что видите человека по образу и подобию. Hе понимаете вы, что главное- это иметь человека внутри себя. Ведь есть люди, которые только снаружи- люди, а внутри- звери хищные.