Я бегу, потому что боюсь, что не удержу себя, или передумаю. Щёлкает задвижка, раздаётся характерный гул, пальцы привычно ложатся на клавиатуру. Голова немилосердно раскалывается, а в груди непривычно громко бухает сердце, так, что кажется, будто оно сейчас выпрыгнет из груди.

Я проверяю всю систему и давлю старт. Я принял решение, и пусть у меня хватит смелости его исполнить.

Корабль неприятно сверкает злыми лучами полуденного солнца.

Дистанционное управление ? наш конёк. Я в руках верчу теперь бесполезную пульт управления. В голове пусто и где-то далеко тлеет искорка радости той радостной эйфории у тибетского храма, и от мальчишеского, яростного осознания того, что я остался, от безумного решения и безжалостного боя с самим собой. Я провожаю взглядом серебристую змею корабля до тех пор, пока не становится больно смотреть на Солнце. Корабль разорвётся не долетя до Веги полпути. Я отхожу от зоны старта, от грязной, смешанной с оплавленной землёй корки льда, и весело машу в небо рукой.

// Я бегу изо всех сил, я задыхаюсь и глотаю холодный воздух. Улица, знакомый поворот, ещё один. Всё, дом. Я нажимаю кнопку звонка несколько раз подряд. Hет, не потому, что я боюсь, просто мне надо торопиться, ведь ещё так много нужно успеть. Анька открывает дверь и смотрит на меня удивлёнными широко распахнутыми глазамие всё равно. Я подхожу к ней и беру её за руку. Сначала она не двигается, а только смотрит на.

Hо я не могу больше ждать. Я притягиваю её к себе и целую изо всех, стараясь заставить её поверить в то, что я настоящий, так, чтобы она поняла. Hаверное, я слишком ненормален для этого сумасшедшего мира, но я не могу остановиться. И Анька понимает.

Мы стоим одни под дождём на совершенно пустой улице и целуемся, как безумные. Hаверное, это сказка, и всё не взаправду, но я слишком слаб, чтобы это понять. Я потратил так много времени и сил, борясь с собой, чтобы понять, но я смог. Любовь ? это шаг, совершая который необходимо потратить все свои силы, потому что иначе любовь будет не настоящей.