Майя мотнула головой, отгоняя эти совсем не нужные воспоминания об их далекой счастливой жизни, про которую она, дурочка, и не подозревала, что та жизнь действительно была счастливая… Ничего, и теперь, причем очень скоро, все будет хорошо. Обязательно будет!
Девушка снова не заметила, как они с дядей Юрой пересекли огромный и по-прежнему пустой двор, открытый всем ветрам, миновали будку с хмурым бритоголовым охранником и оказались на удивительно грязной улице, совсем не по-московски узкой, с длинными глинистыми лужами и какими-то серыми бетонными то ли складами, то ли гаражами по сторонам. Дяди-Юрина машина, к счастью, стояла у самых ворот: красивая темно-зеленая иномарка, смотревшаяся на здешнем фоне диковато. Сам он сел за руль, а Майе открыл заднюю дверцу, подождав, пока она усядется, улыбнулся ей в зеркальце заднего вида и, повернув ключ зажигания, уверенно тронул машину с места.
Майя улыбнулась тоже. В салоне было тепло, приятно пахло немного кожей и чуть сильнее каким-то хорошим одеколоном. Девушка откинулась на мягкую спинку сиденья и прикрыла глаза: ей сделалось так спокойно, так легко на душе, как не было уже давным-давно, — возможно, целую вечность. Дядя Юра, несмотря на лужи и колдобины, вел машину мягко и спокойно, как делал вообще все. Майя доверяла ему абсолютно: не только потому, что с момента, когда она увидела дядю Юру впервые, он не обманул ее ни разу.