
— Нет, — мрачно сказал Док. — Это все свалят на Россию.
— Правильно, — поощрил Дока Голубков. — При Ельцине такие провокации ударили бы только по Церкви. Ну, есть в России такие страшные экстремисты, православными называются, пусть Россия сама и выкручивается. А теперь — раз это все чуть ли не в присутствии папы — почему бы каким-нибудь отважным миротворцам не защитить угнетаемых Радуева и его друзей?
— Косовский вариант, — резюмировал умный Док.
— Вплоть до того.
— И кто за этим всем стоит?
— У управления пока нет такой точной информации. Знаем, что иностранные спецслужбы...
— Наша задача? — спросил я.
— Подожди, — улыбнулся Голубков. — Политинформация еще не кончена. Что вам известно об американской системе противоракетной обороны?
— То же, что и всем. США хотят защититься от стран-изгоев.
— Лапша. Туфта, — возмутился Док. — У стран-изгоев нет ничего, кроме наших СКАДов.
— Вывод? Вывод сделал я:
— На карте мира должна появиться еще одна страна-изгой. Стало быть, именно косовский вариант...
* * *Ночь.
Поезд набрал скорость, и нас перестало болтать. Часа через четыре Хутор-Михайловский, таможня. Ну, таможню мы проходим спокойно — нет на нас ничего. Даже денег ровно столько, сколько можно вывозить из демократической России и ввозить в самостоятельную Украину. Даже меньше. Можно провозить тысячу, а у нас в среднем по шестьсот баксов на нос. Чтоб ни малейших подозрений. И ксивы не липовые. Просто пятеро друзей едут немного отдохнуть и развеяться. Не слишком удачливый актер, не слишком известный врач, два охранника не слишком престижной фирмы и не слишком богатый предприниматель. И у них не слишком много денег.
Ничего не слишком. Был когда-то такой лозунг. Или ничто не слишком?
За таможней лежит Украина — тысячи километров степей, громадные по европейским масштабам промышленные области — Донбасс, Кривбасс, закрытые шахты и рудники, остывающие домны и мартены. Часов шестнадцать нам трястись по ее бескрайним просторам. А там нас встретят. Самолетом лететь было нельзя. Мы люди небогатые, у нас на самолет денег нет. Да и встреча на людном вокзале во всех отношениях безопаснее, чем в аккуратном аэропорту.
