Дверца распахнулась, выскочил молодой коренастый парень с лихими вихрами и небрежно окликнул толстого милиционера:

– Борисыч! Это что, мою машину так уделали?

– Похоже, что да, — согласился Борисыч. — Ты хоть знаешь, кто за рулем сидел?

– Знаю, — ответил приехавший на пижонском «жигуленке». — Вот этот!

И показал на длинного, жалкого, с тонкой шеей и нечесаной головой паренька, настолько пьяного, что он вряд ли мог бы хоть слово возразить.

– Но ты имей ввиду, Борисыч, угона не было. Я ему сам машину дал. Так что все в порядке.

– Ладно, — кивнул курчавый и мордастый Борисыч, явно старший в опергруппе, и они, наконец, скрылись за углом отделения.

А веселый хозяин разбитой «волжанки» кликнул наружу дружка, приехавшего вместе с ним, и оба стали ходить вокруг своего разбитого сокровища, цокая языками и хохоча.

– Ну, Сашка дает! Отремонтировать взял! Классно отремонтировал! Круто. Не, ну это просто атас!

Тимофей, наконец, не выдержал и спросил:

– А чего вы, собственно, ржете?

Тут двое из девяносто-девятки наконец обратили на Редькиных внимание. Оценили изысканный наряд супружеской пары и догадались:

– А, так это ваша «Тайга»!

– Угу, — сказал Тимофей.

– «Москвич» — тоже, — упрямо напомнила и на этот раз Маринка.

– Ну, эту-то рухлядь можете сразу местной шпане подарить. Ее отсюда увозить дороже встанет, чем за металлолом дадут, а по поводу «Тайги» готовы поговорить с вами.

– О чем?! — не понял Тимофей, ошалев от такого натиска.

– Игорь, — отрекомендовался парень. — А это мой друг Федя. Мы занимаемся кузовными работами. И вообще кузовами. У вас же машина под замену кузова. Сколько ей? Год? Или совсем новая была?