Некоторые кивнули, я вижу в этом разумную мысль. По моему опыту, люди и так наполовину фаргнутые на голову. И насколько я знаю, не нужно было слишком сильно подталкивать, чтобы башню вообще сорвало. Один Император знает, как много раз я ощущал, что качаюсь на краю пропасти безумия. К счастью, я непрошибаем, как шкура грокса и это меня еще не затронуло. В любом случае, не настолько, как утверждают остальные.
— Что ж, думаю это более разумное объяснение чем то, что Император наполнил его Своим божественным духом, — говорит Маллори, лысеющий худой матрос, сидящий рядом с Полом.
— В конце концов, не думаю, что Императору особо приглянулся наш лейтенант Кронин, особенно, учитывая тот факт, что он очутился в Последнем Шансе за то, что ограбил и спалил церковь.
— Конечно, разумное, — говорит Гаппо, его голос опускается до заговорщицкого шепота, — это ведь мог быть и совсем не Император!
— Заткни свой гребаный рот, Гаппо Эльфинзо, — выплевывает Пол, сотворив правой рукой у груди оберегающий символ орла. — Я, может быть, и убивал женщин и детей, и знаю, что я никчемный кусок орочьего дерьма, но все еще думаю, что не стану делить комнату с гребаным еретиком!
Пол начинает теребить свои ремни, но у него не особо получается, потому что его левая рука оканчивается крюком вместо кисти. Я понимаю, что события могут выйти из-под контроля.
— Хватит! — рявкаю я. — Вы все знаете границу. Не важно, что ты натворил, чтобы тебя занесло к обреченным бойцам Полковника, мы все теперь штрафники Последнего шанса. Так что закройте свои гребаные хлебальники, пока не вернемся на транспортник.