— Да, знаем. Но ведь ставленник Блейка еще не избран... — напомнил я.

— А, черт с ним, с этим письмом. Меня гораздо больше беспокоят показания свидетелей, они ведь были подписаны, ты не забыл?

— И в самом деле. — Я об этом как-то не подумал. Свидетельские показания были подписаны не только мной и Херши, но и теми людьми, кто нам их дал.

Пол медленно произнес:

— Если Блейку до этого не было известно, что мы под него копаем, то теперь он это знает. И теперь ему известны имена людей, которые выдали нам его тайны.

— Надо проверить... все ли с ними в порядке, — пробормотал я.

— Я уже проверял. Звонил всем троим, но никого не застал, — заявил Херши.

Двумя нашими осведомителями были гангстеры по имени Энди Нельсон и Вилли Фейн. Но первая моя мысль была о Мартите. Не только потому, что она дала нам свои показания совсем недавно, всего три дня назад, но главным образом потому, что это была Мартита. Мартита Дельгадо, невысокая мексиканская девчонка с мягкими черными волосами и с губами красными, как кровь.

Я медленно произнес:

— Ты думаешь, что Блейк... — На столе управляющего стоял телефон, я схватил его и набрал номер Мартиты в отеле «Паркер». В ухе у меня отдалось не меньше двенадцати гудков, и только тогда я повесил трубку. Я позвонил Вилли Фейну и тоже не дождался ответа, после чего набрал номер Энди Нельсона.

Нельсон, самый нервный и самый беспокойный из всей троицы, дав нам свои показания, два или три раза сменил уже место своего проживания. Всякий раз, сообщая нам новый адрес, он не переставал трястись при мысли, что Блейк пронюхает о его предательстве. Я знал, что Нельсон продал нам своего босса потому, что, не выполнив данного ему обещания, получил от Блейка основательную взбучку. Словом, Энди проиграл дважды.

Нельсон оказался дома. Когда я сообщил ему, что Блейк узнал о том, что гангстер его продал, Энди разразился потоком ругательств.