Но когда я впервые постучал к ней в дверь и она открыла, я был так ослеплен, что даже забыл, зачем я сюда явился. Впрочем, ненадолго. Мартита, одетая в голубое платье из тонкой и прозрачной материи, расчесывала свои длинные черные волосы, которые сияющей массой падали ей на плечи. Мы немного поболтали, а потом я сообщил ей, зачем пришел, и в конце концов она согласилась нам помочь.
Но теперь комната, где жила Мартита, была пуста, и я не знал ни куда она уехала, ни почему. Возвращаясь к своему «кадиллаку», я вспоминал нежные черты ее лица и чертиков в ее больших черных глазах.
Глава 4
К тому времени, когда я добрался до дома сенатора Херши, он уже приготовил мне и себе спиртное. Пол показал мне разбитое окно в комнате для гостей и глубокую вмятину на газоне. Сейф, вне всякого сомнения, выбросили из окна, а потом увезли. Мы вернулись в гостиную. Херши сел на край стула, а я позвонил по телефону в управление, в отдел по расследованию убийств. Капитан Сэмсон взял трубку.
— Сэм, это ты? Это я, Шелл. — Сэм — мой лучший друг, и я подробно рассказывал ему о расследовании, которое ведем мы с сенатором. Я коротко обрисовал капитану, как повернулись события, и сказал, что Энди Нельсон, единственный из троих наших свидетелей, с которым мне удалось связаться, скоро будет у него и, трясясь от страха, попросит защиты.
— Значит, их будет двое, — ответил Сэм. — У нас здесь уже есть один.
— Что ты хочешь этим сказать, Сэм? — спросил я. Что-то в его голосе меня насторожило. — О ком ты говоришь?
— Вчера где-то около полуночи двое моих парней обнаружили в переулке тело. Тело Вилли Фейна. Сейчас он в морге. В его груди нашли три пули 45-го калибра.
— Он мертв?
— А ты думаешь, что его привезли в морг, чтобы сделать переливание крови? Три пули 45-го калибра...