— Ну хорошо, Скотт. Выложу свои карты. — Блейк улегся на подушки, лежавшие в изголовье кровати, и подложил под голову руки. — Не будем водить друг друга за нос, — небрежно произнес он. — Я знаю, что вы с Херши вот уже несколько недель копаете под меня. — Он мягко улыбнулся. — Только не спрашивайте, откуда я это знаю.

— Значит, Вилли Фейн тут ни при чем, — предположил я.

Блейк улыбнулся.

— А кто такой Вилли Фейн? Вам с Херши удалось получить показания трех свидетелей — теперь этих показаний у вас нет. Однако вы с помощью Нельсона можете передать дело в полицию или в суд, что доставит мне некоторые неприятности. Вы следите за ходом моей мысли? Вам, конечно, не удастся погубить меня, но мне не хотелось бы, чтобы некоторые мои дела получили огласку сейчас, перед выборами.

Блейк помолчал. Я понимал, почему, упомянув Нельсона, он не упомянул имени Вилли Фейна — он уже никогда никому ничего не расскажет. Но я недоумевал, почему он не назвал имени Мартиты Дельгадо.

— Так что, — продолжил Блейк, — я хотел бы, чтобы вы все это бросили.

— Что именно я должен бросить?

— Это дело. Откажитесь работать с сенатором Херши. Дайте мне слово, что больше ни минуты не будете помогать ему, не будете собирать улики против меня и моих парней — словом, отцепитесь от меня.

Я попытался было что-то сказать, но Блейк повысил голос:

— Вы же знаете, Скотт, что без вашей помощи Херши — труп. — Он рассмеялся. — Я имею в виду, политический. Уничтожить его физически я не могу, ведь слишком хорошо известно, что я охочусь за его скальпом. Но без ваших документов, без вашей помощи, без Энди, которому вы задурили мозги, — кстати, я знаю, что Нельсон скрывается в полиции, но я могу достать его и там, — Херши не представляет для меня никакой опасности. Понятно?