Гарик кивнул.

- Hу чего, мужики, давайте хлебнем за литературу. Литература - рулез.

Все согласились, что литература - это круто. Белое вино пошло по кругу, и стало еще немного теплее. Это был последний путь той бутылки.

- А ты как сюда затесался? - спросил Дима у парня лет семнадцати. По крайней мере, он на столько выглядел. Лицо сильно напоминало Пушкина, с той лишь разницей, что поэт был черноволосым и с бакенбардами, а Андрюха белобрысым и без баков.

- Да так ... мне модем прошить надо, чтоб бесшумный был. Чтоб предков по ночам не торкало - я скоро нодой буду, сами понимаете, такое начнется ...

- Молоток, - Гарик пожал ему руку. - Hа таких как ты FIDO и держится. Ради пойнтов копаться в этом дерьме ...

- Я предлагаю тост за самопожертвование ради общего блага, - пришло мне в голову.

- Точно. Самопожертвование - рулез, - согласился Дима.

Он достал пластиковую бутыль, куда благополучно слил все шампанское. После этого круга она уполовинилась, наши лица приобрели багровый оттенок и стало совсем хорошо.

- Знаете, народ, а мне чего-то совсем работать не хочется, - заявил Андрюха.

- Hе хочется - а придется, - парировал Гарик. - Ты ведь текст читал? Читал. Сюда приперся? Приперся. Так что действуй, Маня. То есть ты, конечно же, действуй, но не сейчас. Минут через десять.

- А почему именно через десять? - удивился я.

- Потому что через двадцать мне обязательно захочется покинуть это замечательное место.

- Ладно, мужики, поднимаемся. Лично мне хочется пройтись. А то усну не отходя от кассы.

Основное торжество уже давно закончилось, и господа отдыхающие плавно переместились вниз, прямо под квадратный проем в полу. Видимо, все были пьяны настолько, что затянули какой-то попсовый хит под караоке. Мда ... в лучших традициях новой России. Со всех сторон нас окружал тусклый полумрак, его разбавлял лишь свет снизу.