– По-моему, мы давно углубились в неизученный район 344+2У. Начальник хотел дежурить здесь сам, – обратилась Ингрид к астронавигатору.

Пел Лин взглянул на счётчик дней.

– Два дня ещё, и нам всё равно сменяться. Пока не предвидится ничего, что стоило бы внимания. Доведём дежурство до конца?

Ингрид согласно кивнула. Из кормовых помещений вышел Кэй Бэр и занял своё обычное кресло около стойки механизмов равновесия. Пел Лин зевнул и поднялся.

– Я посплю несколько часов, – обратился он к Ингрид.

Та послушно перешла от своего стола вперёд к пульту управления.

«Тантра» шла, не раскачиваясь, в абсолютной пустоте. Ни одного, даже далёкого, метеорита не обнаруживалось сверхчувствительными приборами Волла Хода. Курс звездолёта лежал сейчас немного в сторону от Солнца – примерно на полтора года полёта. Экраны переднего обзора чернели поразительной пустотой – казалось, звездолёт направлялся в самое сердце тьмы. Только из боковых телескопов по-прежнему вонзались в экраны иглы света бесчисленных звёзд.

Странное тревожное ощущение пробежало по нервам астронома. Ингрид вернулась к своим машинам и телескопам, снова и снова проверяя их показания и картируя неизвестный район. Всё было спокойно, а между тем Ингрид не могла оторвать глаз от зловещей тьмы перед носом корабля. Кэй Бэр заметил её беспокойство и долго прислушивался и приглядывался к приборам.

– Не нахожу ничего, – наконец заметил он. – Что тебе показалось?

– Сама не знаю, тревожит эта необычная тьма впереди. Мне кажется, что наш корабль идёт прямиком в тёмную туманность.

– Тёмное облако должно быть здесь, – подтвердил Кэй Бэр, – но мы только «чиркнем» по его краю. Так и вычислено! Напряжение поля тяготения возрастает равномерно и слабо. На пути через этот район мы обязательно должны приблизиться к какому-то гравитационному центру. Не всё ли равно – тёмному или светящему?