Мерси глаза Росса напоминали глаза охотящейся кошки. Или змеи, готовой к смертоносному броску.

О прошлом Ника Мерси не знала ровным счетом ничего, если не считать того, что оно, несомненно, было бурным, нелегким и полным самых разнообразных опасностей. Очевидно, в юности он немало попутешествовал по тем странам и маршрутам, от которых обычным туристам рекомендуется держаться подальше. Сам Росс, однако, никогда ничего о себе не рассказывал, поэтому то немногое, что было известно Мерси, она собрала буквально по крупицам, сложив вместе циркулировавшие слухи, свои собственные наблюдения и догадки и редкие оговорки Ника, которые он порой допускал в разговоре. Так, однажды он обмолвился, что лето в Ричмонде гораздо мягче, чем в пустыне Калахари. В другой раз Ник с легкостью перечислил отправлявшемуся в Европу клиенту все достойные внимания кабачки Флоренции.

Кроме всего прочего, он бегло говорил по-французски, по-немецки, по-итальянски и даже по-японски, что повергало неспособную к языкам Мерси в состояние завистливого изумления.

Но, где бы он ни побывал, что бы ни делал раньше, — пять лет назад, когда Николас Росс впервые появился в Ричмонде, его страшноватое лицо уже несло на себе отпечаток пережитого, а его пугающий взгляд был полон иронии и подчас цинизма. Судя по всему, он не был стеснен в средствах, однако об источниках этого богатства никто ничего не знал. И вот такой-то человек неожиданно выразил желание заниматься банковскими инвестициями.

А Дункан Грант, никогда не нуждавшийся ни в каких партнерах и не желавший их, неожиданно и без объяснения причин предложил Николасу Россу стать его компаньоном.

А вскоре Мерси, ставшая личной помощницей Дункана всего за год до этого события, узнала, что новый партнер босса имеет склонность к крайне рискованным деловым предприятиям, которые, как ни странно, в конечном итоге оказывались в высшей степени успешными.