В аэропорту нас с Кешичем моя супруга встречает с дочкой. Им уже все известно, жалеют меня, но вид стараются поддерживать бодрый. Мол, зато теперь орден дадут. На кой мне этот орден. Вот с бессрочным отпуском - это начальство хорошо придумало. Пока все не кончится. Бог его знает, когда возмущение пройдет и снова можно будет быть как все нормальные люди. На работу ходить, например... Так что пока мы с семьей живем на природе. Костер, колесный домик, вокруг один лес. Костер разводит жена, потому что я нынче человек бесполезный. Хватит уж, попробовал себе галстук завязать. Потом меня час из этого галстука извлекали... Дочка где-то возится, жена читает, я лежу на траве, смотрю на небо. Мне хорошо, и это самый верный признак, что сейчас лично со мной случится какая-то гадость. Птичка нагадит, муравьи покусают, какие-нибудь сорванцы подберутся и телепортируют туфли... Это ведь я придумал лежать на траве. Впрочем, пусть. И птички, и муравьи. А то - вчера была гроза и в меня ударила молния... Пока возмущение не уляжется, я обречен. А оно все не укладывается... Да и не хухры-мухры, несколько лет пройти может. А самое-самое - я боюсь, что сейчас появится бабулька с детьми. Потому что я заметил ее там, в аэропорту. Она посматривала в мою сторону и говорила: вот, я рассказывала, что за решения второго порядка приходится платить способностью на решения первого, вы еще все это сами увидите, но самое важное - ни в коем случае не пытаться применить решение второго порядка, пока не прошли последствия от прошлого раза.