- Если бы этот ученый, - рассуждал Ячменев, - был специалистом в области техники, его убийство можно было бы поставить в связь с действиями иностранных шпионов. Но академик Зубарев был авторитетом в области гуманитарных паук, а это ни для кого интереса не представляет.
- Кого убили? - спросила Ячменева жена, которая в ночной рубашке вошла на кухню и, увидев, что муж льет кофе, все поняла.
- Большую шишку! - раздраженно ответил Ячменев. - Не жди меня к обеду! Меня теперь затаскают по начальству!
- Как это ты не придешь к обеду! - вспыхнула жена. - В три часа мы едем во Дворец бракосочетания, а по том возвращаемся к нам обедать вместе с его родителями!
- Но я же не виноват, что убили именно сегодня!
- Других следователей нет, что ли? Ты один на всю Москву?
Ячменев шагнул к выходу:
- Я постараюсь приехать. Но если буду опаздывать - начинайте без меня!
- Попробуй только опоздать, - закричала жена вдогонку…
Все началось, как в добропорядочном уголовном романе.
Ячменев вышел на темную улицу, где, разумеется, лил проливной дождь. Не было видно ни зги, ни такси.
Но Ячменеву повезло. Он быстро поймал машину и через тридцать минут, расплатившись собственными деньгами, которые ему никто не вернет, стоял в Кривобедренном переулке и смотрел на двухэтажный особняк, который местами еще сохранял на фасаде следы былого ампира. Две церквушки, одноэтажные домики, булыжная мостовая придавали милое очарование старинному уголку Москвы. Только девятиэтажный дом-башня напоминал Ячменеву, что действие происходит отнюдь не в 1913 году, от которого так любит вести летосчисление наша статистика.