Они проложили себе дорогу сквозь галдящую толпу к белому "ягуару". Вооруженные мужчины вскоре после появления Питера уже отправились в горы. Теперь на улице остались преимущественно женщины, старики и дети.

Усевшись рядом с Питером, Саутворт указал ему направление в сторону северной окраины городка. Перед ними на фоне сияющего неба возвышалась гора Барчестер, склоны которой покрывал густой зеленый лес.

- А что такое замок Тэсдея? - поинтересовался Питер, надевая темные очки.

- Это гостиница, которую кто-то построил прямо на вершине Барчестера, сказал Саутворт. - Еще во время расцвета в двадцатых годах. Строительство только-только закончилось, как разразился кризис, так что гостиница не успела даже открыться. Так и простояла много лет, и никто в ней не жил бальный зал, роскошные ванны из мрамора, все приходило в негодность. Там царили дикость и запустение! Потом, где-то в 1950 году, Тэсдей Рул купил его, уплатив часть налогов за прошедший период. Власти города только обрадовались случаю вычеркнуть постройку из списка должников... Приблизительно через милю должна появиться дорога лесорубов, которая поворачивает налево, там начинается подъем в гору.

- У этой машины довольно низкая посадка, - сказал Питер. - Если на дороге слишком крупные валуны, она не сможет проехать.

- Ничего, проедем, - усмехнулся Саутворт. - Тэсдей все время расчищает ее, ему ведь часто приходится ездить по ней за покупками на своем стареньком "шевроле".

Питер нахмурился, силясь вспомнить.

- Это имя, Тэсдей Рул, кажется мне ужасно знакомым, - отозвался он.

- Он художник, - сказал Саутворт. - Художник, а еще писатель, и скульптор, и натуралист, вдобавок еще, говорят, изобретатель. С давних пор был сумасбородом. Сейчас-то ему уже около семидесяти. Говорят, он здорово гремел в Париже сразу после Второй мировой войны. Подождите, вот побываете в его замке! Там у него сотен пять портретов женщины - одной и той же. Это Эмили. Она была его моделью сорок лет назад и все это время прожила с ним. А ей теперь где-то под шестьдесят.