— Да, но…

— Заткнись! — приказал Шлема. — Кто еще знает про эти фотографии?

Гришин энергично затряс вспотевшим двойным подбородком.

— Никто.

— Точно?

— Клянусь!

Старик повернулся к подручному.

— Найди два "Е", — холодно приказал полковник Макару. Он посмотрел на часы. — Все! Время вышло!

— Понял, — коротко ответил здоровяк.

— Не оставляй хвостов.

Макар криво усмехнулся.

— Не сцы, командир!

Бугай сунул руку в карман и решительно вышел из кабинета. Решимость и недосказанность гостей, а возможно, и последняя фраза, брошенная суровым фээсбэшником, повергли в шок интеллигентного редактора.

— Что.., что он сказал? — пробормотал пересохшими губами побледневший хозяин кабинета.

Шлема злорадно оскалился.

— Не сцы в муку, не делай пыли! — философски процитировал старик любимую фразу и нащупал в кармане плаща холодную рукоять пистолета.

Гришин побледнел и постарался всем своим крупным телом вдавиться в спинку кресла.

— Вы-ы-ы что?..

Старик мило улыбнулся.

— А ты что? — вопросом на вопрос ответил бывший советский чекист несостоявшемуся миллионеру…

Таньга стоял возле молодого охранника и не спускал с него глаз. Правда, он успел скосить и без того косые азиатские глазки в зеленый дворик, куда подъехал «Жигуленок», да прислушаться, что творится в соседних помещениях редакции.

— А что, собственно, случилось? — попытался разговорить сурового ордынца Юрий Байдаков.

— Меньше знаешь — лучше спишь! — обрубил здоровяк парня, давая тому понять, что вопросы лучше держать при себе.

Байдакову не понравился ответ, а если говорить откровенно, то ему вообще не нравилась вся ситуация.

На душе было как-то тревожно.

Молодому человеку не приходилось сталкиваться с чекистами лоб в лоб, но все же он имел кое-какой жизненный опыт и почувствовал, что в этой истории что-то не так.