— Ничем или почти ничем? — переспросил американец. — Мне кажется, между этими понятиями есть разница.

Гришин прекрасно знал цену и себе и предлагаемому материалу. Поэтому он переменил тактику, хотя никакого отказа от «рыбки» не предвиделось.

— Согласен, Патрик, — как можно равнодушнее произнес Гришин, хотя в душе было какое-то ощущение беспокойства. — Ты, как всегда, прав! В принципе и мне нет никакой разницы — тебе отдать материал или еще кому-нибудь. Джон Маккой, если я не ошибаюсь, также интересовался нашей «рыбкой» и бил себя в грудь, что за ценой не постоит.

— Ну что ты, Петр, — сразу пошел на попятную американец, поняв, что проигрывает сделку этому русскому. — Зачем нам кто-то? — лукаво произнес папарацци. — Мы же деловые люди, да и с тобой не первый день знакомы. Надо все взвесить, прикинуть…

— Понятное дело, — сказал собеседник.

— Прекрасно! — попытался как можно непринужденнее воскликнуть Глен. — А кто автор материала?

— Снимки сделаны Кэт… — ответил Гришин, но тут же спохватился, что ляпнул лишнее и невольно дал повод американцу выйти напрямую на фотографа, тем самым оставив Петра не у дел. — Впрочем, ты не знаешь этих людей. Да, и сказать по правде, не телефонный это разговор. Встретимся — введу в курс дела.

Патрик не стал выяснять имена и фамилии людей до поры до времени, а только беззвучно усмехнулся и спросил:

— Когда мы увидимся?

— Как можно скорее!

— Тогда через час в баре у Олега, — предложил Глен.

— Нет, — решительно отверг предложение американца продавец. — Материал весьма ценный, поэтому приезжай ко мне в редакцию прямо сейчас.

Патрик Глен громко рассмеялся в трубку.

— Петр! — весело воскликнул американец. — Я понимаю, что мы с тобой деловые люди, но не могу явиться к тебе небритым и в нижнем белье, приятель!

— Я тебя и небритого приму, — грустно усмехнулся собеседник, — уж больно эти фотографии мне руки жгут.