Бьерн, завершивший третий обход вокруг исполинского основания, снял постоянно соскальзывающие с носа очки и поспешно протер их полой плаща.

- Hикогда нельзя делать однозначных выводов, исследуя технику Чужих, сказал он, близоруко щурясь то на компаньона, то на находку, - Тем более основываясь на внешнем виде. То, что выглядит как сковородка, вполне может разнести на моллекулы половину планеты, а то, что похоже на пистолет синтезировать порцию сливочного мороженого с тертым шоколадом. Тем более, если речь идет об Аррайа...

- Знаю, - проворчал Кай, не в силах оторвать взгляд от черного исполина, - Hе стоит читать мне лекций по ксенопсихологии, может, я и не профессор, но во всяких иноплатнетных штучках разбираюсь неплохо.

- Я лишь хотел напомнить, что исследования техники Аррайа требуют максимальной осторожности, - заметил Бьерн, снова водружая очки на переносицу, - Пусть мы почти ничего не знаем о самой рассе, но зато известно, что их наследство не терпит небрежности и самоуверенности. Пример со сковородкой вполне к месту. Аррайа были величайшими инженерами, если этот термин в данном слуаче можно употребить, но не озаботились составлением инструкций или руководств для остальных разумных.

- Может потому, что два миллиарда лет назад никаких разумных еще не было?

- не удержался Кай.

- Может, - легко согласился Бьерн. В данном случае я знаю лишь то...

- В данном случае я знаю лишь то, что этот черный болван десяти метров росту - именно та штука, ради которой мы копались в земле последние три месяца и превратили эту захолустную планетку в головку швейцарского сыра. Я также знаю, что генерал Пьемонт обещал за него три миллиона флоренов и столько медалей, сколько мы сможем на себе унести. Я вызываю погрузчик.

- Хорошо, - Бьерн не стал спорить, - У меня будет время разобраться с ним на борту.

Он похлопал по черному основанию размером с посадочную ногу одноместного межпланетного модуля и в его глазах светился энтузиазм палеонтолога, раскопавшего фрагмент позвоночного хряща мамонта в песках Моря Жажды.