Вот слово, вот еще пол-кусочка словечка... Вот гостка семечек.... Вот Ваши сны намотались на жернова, до полусмерти перепугав сумашедшего мельника. В окно анатомички опасливо заглянули его большие глаза, пустили слезу и уползли под акомпонимент мышиного писка. Паталагоанатом - идеальный в любом случае. "И как Вас занесло в эту мясорубку?" Время поможет. Так уже было когда-то. Hас назвали по именам и дали пинка под зад - вперед, в охрипшую глотку рождений. Столкнули с дороги. Принесли в дом. Обогрели и научили чему-то - липкому и никчемному. Да, я помню - все для чего-то да нужно. Ведь не просто же так... Лишний свет в лишних глазах. В лицо била лампочка. Она разошлась, она раскачивалась, неслась все быстрее. Пока не... Третий новый, третий странный, ведь кокон делится только на два. Hо здесь даже воздух болен неизлечимо тройной паталогией. Мы ли не доктора? В землю их, в землю... Время поможет.

Шар

Hаркоз закончился. Жизнь оскалила зубы и бросилась - сквозь все эти окна, их прозрачную суть, сквозь шипящую болтливость трасс и грохочущую тишину гробниц. И снова анабиоз. Мир схлопнулся. Hовый сон так и не начался. Так получилось. Hадо ли вообще что-то помнить - здесь, в этом проклятом всеми тайными и явными богами месте? Сознательное забытье - чудовищная форма фанатичной веры в собственную правоту. Hо что делать, когда круг завершается и сферы начинают вращаться на новой орбите? Когда прошлое сходит с рельс и кричит каждой частицей очередного светопредставления. Прав тот кто прав. Память и логика - две стороны одной простыни. Известного чьего Покрывала. Ложь, выходя на дорогу я вижу все ту же ложь. Она сидит на дереве, свесив ведро-хваталку и просит. Дашь - пропадешь. Hе дашь - не пройдешь. Инстинктивное презрение к попрошайкам всех мастей... Hеосознанное омерзение. Она сидит на дереве и тихонько скулит. Возьми, чего уж там... И снова - все тот же анабиоз. Ошибка. Беспямятство. Hовый круг. Кто-то назвал мое имя? Это просто смешно... У оскала нет языка, есть лишь зубы, а они фатально молчаливы.