Он всегда заходил в эту комнату с ощущением радости и нетерпения. Перед его глазами стоял новый удивительный образ, который он смог поймать в веренице мыслей, и который предстояло запечатлеть на бумаге. Это было азартное ощущение вызова самому себе, о котором знают спортсмены и перфекционисты. Благодаря нему он чувствовал себя живым - не человеком, а животным, которое любит жизнь всем своим существом.

Борясь за каждое описание и оттачивая слог, он чувствовал себя атлетом, радующимся болезненной песне мышц. Он изнурял свой рассудок, стараясь найти единственное слово, которое поможет ему сказать то, что для многих остается лишь невыразимой картиной.

Однако сегодня он впервые заходил в эту комнату с чувством, близким к отчаянию. Причиной тому было не его увольнение, а нечто глубже. Он не знал как ему дальше совмещать свою настоящую жизнь и жизнь в окружающем мире. Раньше проблемы копились, но он не замечал их. Сегодня он впервые задумался над тем, как он живет.

Кому это нужно, подумал он, глядя на тетради со своими плодами. Кто это прочтет? Друзья? У меня нет друзей. Читатели? У меня их тоже нет. Кого я обманываю? Разве я спрячусь за этим от того, что меня окружает в действительности?

Скрипевшие под ногами половицы своим привычным звуком старались успокоить Hиколая, но он их не слышал. Hакопившаяся за много лет неудовлетворенность сегодня прорвалась наружу и Hиколай пожинал ее плоды. С какого-то момента он начал подозревать, что должно быть нечто большее, чем его стихи - ступенька выше. Hо эту ступень он так и не смог найти и стихи в последнее время приносили ему все меньше радости. Сегодня он был близок к разгадке, но обстоятельства помешали ему получить долгожданный ответ.