Пальмер взглянул на Стива Лоринга. Рожденный и выросший в Филадельфии, Лоринг принадлежал к тому же обществу, что и сам Пальмер, хотя мать его была булочницей из Луисвилля. Полковник часто задавал себе вопрос, какие чувства испытывает его молодой лейтенант к войне, в которой его семья оказалась по разные стороны фронта.

Стивен Террел Лоринг ехал рядом с полковником. Он стряхнул воду с полей шляпы и затем взглянул на небо. Несколько слабых розовых и золотистых полосок среди синевато-серых туч предвещали перемену погоды. Он заметил, как измотан командир, такой старый по сравнению с ним, хотя тяжелая усталость лежит и на его собственном лице. Коснувшись своей заросшей щеки, Лоринг тихо сказал:

— Абнер должен быть в хижине к полнолунию.

— Если мы увидим луну, — проворчал Пальмер. Его голубые глаза встретились с более темными глазами лейтенанта. — Он ужасно рискует, ведя всю колонну солдат через Воронье Гнездо.

При мысли о друге детства лицо Лоринга напряглось, потом он улыбнулся:

— Риска не больше, чем когда вы решились шпионить за Макклелланом в Хагерстауне.

Голос Пальмера прозвучал зловеще, когда он ответил:

— Зато, когда я пытался повторить безрассудный подвиг в Вирджинии, меня взяли в плен, и я провел три месяца в замке Сандер. Для Хендерсона это опасно, южане вешают шпионов. Стив пожал плечами.

— Они расстреливают нас в форме, а вешают без нее. Мертвый есть мертвый, Уилл. Абнер не может примкнуть к северянам, его отец служит с Джонстоном.

Пальмер пробормотал проклятие и вздохнул.

— Я считаю, ему нужно исполнить свой долг, как он его понимает, избежав расстрела южан.

— Особенно если один из них близкий родственник, — тихо произнес Стив.

— У тебя есть другие родственники на Юге? Стив неловко пожал плечами.

— Нет.

— Ты когда-нибудь сожалел о том, что пошел в армию? — спросил Пальмер.