— Когда я постарею, я буду владеть половиной Колорадо, Кайл, и ты увидишь, буду ли я одинока!

Звон колокола, зовущего к обеду, прервал их разговор. Кайл и Кэсс встали в очередь вместе с остальными погонщиками. Преподобный Филберт всегда читал короткую молитву, не позволяя без этого дотронуться до еды. Кайл помолился про себя, чтобы обед был вкуснее, чем кофе.

Кислое Пойло, трезвый и сдержанный, зловеще оглядел собравшихся.

— О Боже, это сборище — лишь жалкое оправдание для человечества. Люди непристойные, с низкой нравственностью. Смилуйся над нами. Снизойди и спаси их души от погибели, пожалуйста, не посылай к нам сына своего Иисуса. Ибо не детское это дело! Аминь!

Погонщики накинулись на обед. Проголодавшись за день тяжелой работы, они не интересовались качеством пищи. Увидев в тарелке сероватую массу, Кайл поднял рыжую бровь.

— Что это?

— Это лучшее тушеное мясо, какое ты когда-нибудь пробовал, бездельник! — рявкнул Филберт.

— Что в нем? Никак не могу понять, — раздраженно спросил Кайл, отделив серый комок от зеленого.

— Дурак! Тушеное мясо таким и должно быть. Если оно свежее, нельзя отличить свиную требуху от говяжьего сердца. Ты будешь выражать недовольство или есть?

Кайл пожал плечами.

— Я могу съесть и ворону, но безо всякого удовольствия.

Погонщики с набитыми ртами хлопали себя по бедрам и гоготали. Кэсс подмигнула Кислому Пойлу.

Вернувшись к концу месяца в Денвер, они остановились на ранчо в Пуэбло, чтобы осмотреть новых мулов и быков, купленных весной. Скот был доставлен в хорошем состоянии, и Кэсс приказала Кайлу выставить дополнительную охрану, поскольку Беннет Эймз, желая нанести урон своим конкурентам, не гнушался кражей скота.

— Когда-нибудь мы поймаем этого жирного Эймза, Кэсс, — сказал Ханникат по пути к конторе. — Его час близок.