- А я вчера песенку Бартока начала, - говорила в это время Галя.

Но я как будто ее не слышал, а все старался не смотреть на ту девочку, крутил головой по сторонам, но само собой получалось так, что я каждую минуту снова поворачивался к ней лицом.

И она вдруг тоже внимательно на меня посмотрела.

- И адажио я кончила, - продолжала говорить Галя.

А мне вдруг расхотелось идти с ней рядом, и я сказал:

- Ой, я в школе ручку забыл. Ты иди, я сбегаю.

Но она на меня удивленно взглянула:

- Ничего ты не забыл. Я сама видела, как ты ее клал в портфель.

Я сказал:

- Ну, я все равно сбегаю, собаке конфету куплю.

- Ты сначала возьми польский сборник, а потом беги.

И тут я только сообразил, что мы стоим около ее дома.

А та девочка идет уже далеко и несет батон в прозрачном полиэтиленовом пакете.

- Ты чего все время оглядываешься? - спросила меня подозрительным голосом Галя.

- Ничего.

- Вон та девчонка прошла, видишь?

- Какая? - я притворился, будто не знаю, какая.

- Вон та, с батоном, не из нашей школы. Вот у них собака - огромная, как лев… Ну, пошли.

В это время на крыльцо Галиного дома выскочил Андрей из пятого класса. Он всю последнюю зиму ко мне приставал.

- Куда собрался? - сказал, он мне сейчас. - Посторонним вход запрещен.

- Пусти. Он ко мне за нотами, - сказала Галя. - А то я бабушку позову.

- А я - дедушку. - И он неожиданно толкнул меня вниз со ступенек.

Я даже чуть не упал в снег.

- Только появись еще у моего дома, - пригрозил он.

Он, конечно, разные борцовские приемы знает и при мне восьмиклассника поборол. Я молчал, только кулаки у меня сжимались сами собой.

- Не связывайся ты с ним, иди домой, - сказала Галя. - Я после обеда сама тебе принесу.

И я пошел.

- Идет, даже ноги трясутся! - смеялся он на крыльце. А я шел к дому и представлял, как тоже однажды выучу приемы и тогда уж ему все скажу. Или был бы у меня старший брат, показали бы мы этому Андрею вдвоем…