Мама сказала ему наш телефон, а он сказал, что его зовут Федор Матвеевич.

Мы вышли на Ланской, а он поехал дальше, к вокзалу.

Утром по дороге в школу меня догнал Бабенков.

- Слышал, а? Шустрова переезжает!

- Куда?

- Ее родители поменяли квартиру с другим городом и переезжают. Она сегодня последний день.

Как- то так получается, что Бабенков всегда узнает секреты.

«Может, и руки не будут проверять», - обрадовался я и спросил Бабенкова:

- А кто санитаром будет вместо нее?

- Ты, конечно.

- Я?

- А кто же еще.

Тут уж я не обрадовался. Значит, я должен буду стоять у дверей, как она, и проверять руки. А у самого бородавка растет. Кто-нибудь увидит и скажет:

- Ты сначала свои руки приведи в порядок, а потом чужие проверяй.

Я так задумался, что даже не заметил, как мы подошли к школе.

Я уже давно слышал, что некоторые люди выводят бородавки кислотой.

На перемене я спросил у Гриши Алексеенко:

- Где кислоту продают, ты не знаешь?

- Наверно, в аптеке, - сказал он, - только на нее рецепт нужен.

Мы с Гришей пошли к его брату.

- Какая кислота? - спросил брат. - Серная, соляная, может, уксусная? Если уксусная, то дома у матери возьми уксусу, вот тебе и кислота, смотри эссенцию не бери, она жжется.

- Мне уксусную надо - сказал я, хоть и не знал, какую.

Я только сейчас услышал, что уксус - тоже кислота. И Гриша Алексеенко, как всегда, вздохнул:

- Вырасти бы побыстрей, а то ничего не знаем.