Мне снилось, что вся мебель в моей комнате - живая. И мой письменный стол, и диван, и стулья. Я сидел на шкафу, сгорбившись, чтоб не задеть головой потолка, а они все стояли вокруг, смотрели вверх и плакали. Но я стал петь веселые песни, чтобы их развеселить. Я так громко пел во сне, что даже проснулся.

Сначала я подумал, что сон еще продолжается, а потом понял, что это плачет мама в большой комнате.

Я долго не мог заснуть, а она все плакала.

А мне было страшно. Мне всегда делается страшно, когда она плачет, и я даже двинуться не могу, даже горло у меня становится деревянным - и ни звука я им не могу сказать.

Потом в большой комнате стало тихо, и я заснул.

Утром мама спросила:

- Ты что такой грустный?

Я не ответил. Не мог же я ей сказать: оттого, что она плакала ночью.

В эту неделю было такое теплое солнце, что весь снег растаял. Асфальт кругом был сухой, и земля во многих местах - тоже сухая. По городу еще ходили люди с лыжами, и одна тетка на улице про них сказала:

- И где они только снег находят?

А в парке на озере растаял лед. Он растаял не весь, а только сверху и теперь погрузился под воду.

С Серенады мы с мамой привезли кору, и я сделал из нее парусные корабли. Даже не простые, а двойные - катамараны. И мне давно хотелось их попускать в озере, потому что в ванне было для них мало места.

В четверг после уроков я дома поел и взял корабли на озеро. Мама в это время ушла на занятия в свою музыкальную школу.

Солнце так сильно стало греть, что я даже вспотел, пока шел к озеру. У воды я поправил паруса на кораблях и пустил их вдоль берега. Они сначала стояли, покачивались, а потом дунул ветер, и они помчались совершенно прямо, не зарываясь носом, потому что я им точно сделал руль.

«Смешно, месяц назад я здесь катался на санках с горки, а сейчас корабли пускаю», - подумал я.