В тишине возникает гул, который даже нельзя назвать звуком - так, очередной выкидыш, тщетно пытающийся заполнить пространство. Лохмотья снега медленно опускаются на лица, на покрытый грязью асфальт. Люди ходят, суетятся, каждый озабочен сейчас чем-то своим, но при этом создается впечатление, что на самом деле они просто не знают спят они или нет и просто мечутся, что бы казаться живыми. Я поднимаю глаза и в клубах желто-серого дыма вижу очертания уродливой,

ни на что не похожей фигуры, медленно понимающейся над городом. Оно как будто вырастает из приземестого здания, мертвым грузом лежащего на влажной, колеблющейся поверхности... Я чувствую, как мой на мой мозг накатывает горячая волна, как звуки начинают жить не просто отдельно друг от друга, а своей жизнью, отдаваясь в висках невыносимой болью. "Ты в это до сих пор веришь?" - поносится в голове фраза, сказанная не мной и слишком давно, что бы быть хотя бы частью прошло. Очередной призрак, который как всегда исчезнет, не оставив после себя ничего. Забытье обрывается. Я сажусь в автобус и быстро погружаюсь в некое подобие сна. Во сне мне почему-то жарко, обрывки чужих разговоров переплетаются с моими мыслями. Только звуки и головная боль. Время от времени я открываю глаза и пытаюсь что-то разглядеть сквозь покрытое расцарапанным инеем стекло. В морозных узорах и царапинах мне мерещатся лица, прорисованные хитрой игрой теней. Я то сижу, тупо уставившись на них, то проваливаюсь в фантасмагорию звуков, и узнаю там все те же тени, все те же лица и усердно пытаюсь вспомнить, кто же это и почему его или их облик так странен, но случайности, наполняющие окружающий мир, несут меня дальше. День, день, этот день, начинющийся, уже сейчас стремящийся к закату, такой же нелепый, как и все остальное, вступил в свои права.