Доктор кивнул и, резко повернувшись, направился к лифту. Баллард пересек холл и отворил дверь палаты, где лежал Бартон, с таким ощущением, будто ожидал, что в него вцепится сзади мясистая сестра.

Несколько минут он стоял моргая, пока его глаза не привыкли к полутьме после ослепительно белого холла. Шторы в палате были задернуты, горел только небольшой ночник, усугубляя впечатление темноты.

— Ларри? — Со стула возле противоположной стороны кровати поднялась темная фигура. — Ларри! Слава Богу, ты пришел!

Коринна прильнула к нему теплым, конвульсивно содрогающимся телом. Он тут же разомкнул объятия и шагнул назад, немного смущенный своей физической реакцией. В скором времени он уже различал черты ее овального лица, настолько хорошенького, что его можно было бы назвать красивым.

— Сильно расстроена, малышка?

— Я была так ужасно... одинока. Ты разговаривал с доктором?

Баллард кивнул.

Он подвинул свободный стул к ее стулу, но не сел, а подошел к изголовью кровати, вглядываясь в серое лицо Барта, увенчанное странной короной из бинтов. В его голове, словно магнитофон с усыпляющей записью, вновь и вновь звучали слова Барта: «Тут в одном деле есть кое-что забавное. Может, это только совпадение, но я хочу знать, что ты по этому поводу думаешь?»

— Ну и каково его мнение? — нетерпеливо поторопила Коринна.

— Пока все остается без изменений, — рассеянно ответил он. — Неужели же...

— Когда... когда он придет в себя?

— Это все равно что русская рулетка. Вопрос только, придет ли он в себя... — Ларри понял, что сболтнул лишнее, и перевел взгляд со смертельно бледного лица Хеслипа на Коринну. Ссутулившись, она молча заплакала. — Послушай...

Он сел рядом с ней, но она стряхнула с плеч его руку. Ее заплаканные глаза гневно вспыхнули.

— Ненавижу этого подонка! Ненавижу!

— Кого? — в замешательстве спросил Баллард.

— Кёрни. Его и все это проклятое детективное агентство.