Лебедь хорошо помнил, как издевался Васильев над владельцем небольшой коммерческой палатки, осмелившимся прилюдно обозвать вымогавшего у него взятку милиционера «поганым мусором». Мент-взяточник пожаловался подполковнику Кудиярову, а тот в свою очередь шепнул пару слов на ухо Николаю. На следующий день васильковцы ворвались в квартиру незадачливого коммерсанта, зверски избили его самого, жену и тринадцатилетнего сына. Напоследок Ряха изнасиловал несчастную женщину на глазах у мужа, Василек все это время заливался веселым смехом. «Свалю-ка я от греха подальше на деревню к бабке, — решил Лебедь. — Отсижусь пару недель. Авось Василек остынет». Однако планам его не суждено было осуществиться. Не успел Лебедь пройти и пятидесяти метров, как перед ним, словно джинны из бутылки, возникли Луна, Ряха и Пятак.

— Садись в машину, — процедил Луна. — В темпе, бля!

Лебедь ощутил противный холодок внизу живота.

— За-аче-ем? — заплетаясь языком, промямлил он.

— Узнаешь! Шевелись, твою мать!..

* * *

Машина заехала в самый дальний и безлюдный конец кладбища с убогими могильными холмиками простых смертных, которым не посчастливилось попасть в пресловутую прослойку «новых русских». Быстро темнело. Фонари, обильно расставленные в центральной части «города мертвых», здесь не полагались по штату, и единственным источником света являлись фары «БМВ». Где-то за могилами периодически завывала бродячая собака. Отовсюду веяло жутью. Даже снег под ногами казался погребальным саваном. Луна, Ряха и Пятак хранили гробовое молчание. Лебедя, несмотря на врожденную тупость осознававшего серьезность происходящего, колотил озноб. Томительно тянулись минуты ожидания. Проклятая собака опять взвыла, потом заскулила. «Смерть мою кличет», — с ужасом подумал отморозок. Страх его, усугубленный кладбищенским колоритом, достиг апогея.

— Ребята, пожалейте, — взмолился Лебедь. — Я все что угодно! Мамой клянусь! Денег дам! Много!!! Заначка у меня есть! Только отпустите!!!