— Поговорим после похорон.

* * *

Вадима хоронили в закрытом гробу. Несмотря на усилия служащих морга, привести в порядок размозженную голову не удалось. Лишь через маленькое застекленное окошко виднелось оставшееся нетронутым лицо. Фроловцы по одному подходили к гробу, целовали окошечко, шептали прощальные слова и клали цветы. Андрей с трудом сдерживал слезы, а все три Вадимовы любовницы, позабыв былые распри, рыдали навзрыд. Наконец гроб опустили в могилу, засыпали землей и навалили сверху ворох траурных венков. Кортеж машин медленно выехал с кладбища…

* * *

На поминках были соратники Вадима, вели себя деликатно. Никто не напивался вдрызг, не повышал голоса. «Как ни странно, но некоторые бандиты бывают гораздо культурнее так называемых добропорядочных граждан», — удивленно подумал приглашенный Михайловым-младшим Лукин, вспомнив похороны отца одного своего приятеля. Там «убитые горем родственники» налакались до свинского состояния, горланили далеко не печальные песни и в завершение вечера передрались.

Между тем Фрол с Андреем, улучив момент, уединились на кухне.

— Та-а-ак, — зловеще ощерился Фрол, внимательно выслушав Михайлова-младшего. — Ясный перец!!! Вадим упоминал как-то о Кравцове. Только не называй брата «ростовщиком». Тут ты не прав! Вадима познакомил с Кравцовым его одноклассник, некий Саша Афиногенов. Барыга с ходу начал жалиться на жизнь и клянчить взаймы. Сам назначил проценты, а теперь под пули подставил, козел! Убью!!!

— Но сперва потрясем ублюдка, выясним имена убийц!

— Само собой!!!

В этот момент на кухню зашел Лукин.

— Что за тип?! — нехорошо прищурился Фрол наметанным глазом, моментально определив в Валерии «небандита». — Подслушивал?! А?! Ты кого, Андрюша, в дом привел?!

Под жестким холодным взглядом старого уголовника Лукин невольно содрогнулся.