Последние несколько дней Кравцов чувствовал себя неуютно. Валентину постоянно казалось, будто за ним наблюдают чьи-то, мягко говоря, недружелюбные глаза. Ощущение усиливалось, когда коммерсант выезжал по делам: на оптовые склады, договариваться о поставках товара в магазин, в гости к знакомым (настоящих друзей Кравцов не имел), да и просто за покупками. Продукцией «Маргаритки» Валентин предпочитал не пользоваться, отлично зная, какую приобретенную по дешевке дрянь подсовывают там покупателям. (Кстати, участники васильковского сабантуя, испившие халявного спиртного из «Маргаритки», мучились потом головными болями и поносом. По счастью, они не догадались, что является подлинной причиной их страданий, иначе не миновать бы Кравцову «знакомства» с бейсбольной битой Николая Васильева.)

Слежки Валентин не замечал: во-первых, не имел соответствующей практики, во-вторых, не подозревал о ее возможности. Да и с какой стати кому-то за ним следить? В результате свое нервическое состояние Кравцов списал на недавние злоключения — рухнувшие надежды насчет избавления от выплаты долга и бесцеремонное хозяйничество замусоренных в магазине. Жаль, Василька нельзя подставить как покойного Михая! Менты и их «шестерки» полновластные хозяева района.

Сегодня была пятница. В этот день Кравцов всегда в одно и то же время совершал путешествие на оптовый склад Евгения Грибова, где закупал партию низкосортной водки, мало отличавшейся от денатурата. Натуральная отрава, зато недорогая, снабженная липовыми акцизными марками и с доставкой за счет оптовика. Правда, Грибов, к великому сожалению Валентина, неизменно придерживался железного правила монтера Мечникова