— Суки рваные! — прошипел Андрей. — Узнаю, кто брата грохнул, — из-под земли достану!

— Как узнаешь-то?!

— Подумаю!..

* * *

После «приключения» в пансионате Валерий Лукин чувствовал себя отвратительно. Болели сломанные ребра и отбитые внутренности. Лицо превратилось в синюю, оплывшую маску. Однако хуже всего было душевное состояние. «Скоты паршивые! — в бессильной ярости думал Лукин. — Никакой управы на них нет! Совершенно обнаглели под крылышком у милиции! Уже не разберешь, где бандиты, где менты! Впрочем, нет! Назвать васильковцев бандитами — значит оскорбить последних! Волк шакалу не товарищ!»

Лукин кряхтя поднялся с дивана, принял таблетку темпалгина,

— Здорово, сосед, — услышал он тихий голос. — Неважнецки ты выглядишь.

Валера повернул голову. На соседней лоджии, ссутулившись, облокотился на перила Андрей Михайлов.

— Поздравляю с возвращением, — ради вежливости сказал Лукин, вспомнив, что Михайлов недавно освободился из мест заключения. — Как брат поживает?!

— Издеваешься?! — потемнел от гнева Андрей. — Или… не знаешь?!!

— Бог с тобой, какие издевательства?! — изумился Валера.

Михайлов с минуту испытующе смотрел на него.

— Убили Вадима, — наконец выдавил он. — Вчера утром…

— О Господи! — искренне расстроился Лукин. — Жаль парня!

— Кто тебя так обработал? — через некоторое время спросил Андрей. — Места живого не осталось!

— Васильковцы!

— За что?

— Хотели девчонку мою трахнуть, а я заступился.

— Козлы вонючие! — выругался Михайлов. — Пидорасы!.. Знаешь, сосед, заходи ко мне. Чайку попьем! Тошно одному, сил нет! Вовка Мамонт в похоронное бюро поехал, гроб заказывать, а потом на кладбище о могиле договариваться. Мать с сердечным приступом в больнице. Брат… в морге. — Андрей едва сдержал слезы.